Достоевский написал Игрока после личного опыта в казино Висбадена, сколько он реально проиграл?

Никто не знает точной суммы, даже сам Достоевский в письмах называл разные цифры, от трех до шести тысяч франков, но висбаденский проигрыш 1865 года был настолько разорительным, что он не смог расплатиться за гостиницу и остался без копейки. Именно эта катастрофа подтолкнула его подписать кабальный контракт со Стелловским, по которому он обязан был за месяц написать новый роман, иначе потерял бы права на свои издания на девять лет. В итоге проигрыш в несколько тысяч франков обернулся созданием «Игрока» за 26 дней, которые стоили ему здоровья, зато подарили нам этот текст.

По оценкам биографов и письмам самого Достоевского, в том висбаденском визите 1865 года он проиграл около пяти тысяч франков, что было тогда весьма крупной суммой, фактически оставив его без средств, из-за чего он даже заложил часы. Точная цифра не зафиксирована документально, поэтому все оценки основаны на его собственных упоминаниях в переписке.

В письмах сам классик называл разные цифры, от трёх до шести тысяч франков, поэтому биографы до сих пор спорят. Похоже, в тот висбаденский заезд он оставил около пяти тысяч, что по тем временам было целым состоянием, но точную сумму он так и не зафиксировал. Зато этот проигрыш стал толчком к созданию романа, так что даже в проигрыше можно найти повод для оптимизма.

Игромания Достоевского была настолько сильной, что в том висбаденском заезде он проиграл все, включая чужие деньги, а разные оценки потерь варьируются от трех до шести тысяч франков. Для него это оказалось не просто финансовым крахом, а толчком к тому, чтобы меньше чем за месяц написать «Игрока» и закрыть долги, но точную сумму он так и не зафиксировал.

Точной суммы не назовет никто: сам Достоевский в переписке называл от трех до шести тысяч франков, но это лишь наличные, а он еще остался должен за гостиницу и заложил часы. Показательнее другое: висбаденский проигрыш был не первым и не самым большим в его жизни, но именно он привел к кабальному контракту со Стелловским, из-за которого «Игрок» писался за месяц, в гонке, и потому в романе нет точных цифр, только